Умные люди - Сказка от Братья Гримм

Достал раз крестьянин из угла свою толстенную палку, а была она вырезана из граба, и говорит жене:

– Трина, я пойду Далеко, вернусь назад этак дня через три. Если зайдет к нам торговец скотом и захочет купить три наших коровы, можешь продать их, но только за двести талеров, никак не меньше. Слышишь?

– Ступай с богом! – ответила жена. – Уж я так и сделаю.

– Ты уж молчи! – сказал муж. – Тебя словно кто в детстве пришиб, такой ты и до сих пор осталась. Но смотри, наделаешь глупостей, размалюю я тебе спину досиня, и без всякой это краски, а одной только палкой, вот этой самой, что у меня в руке, будут полосы целый год держаться, ты уж мне в этом поверь! – С этими словами крестьянин отправился в путь-дорогу.

На другое утро приходит торговец. Ну, жена не стала слишком долго с ним разговаривать. Осмотрел торговец коров и, узнав цену, говорит:

– Что ж, это я охотно заплачу; столько они, пожалуй, по сравнению с другими, и стоят.

Отвязал он их и вывел из стойла. Собрался гнать их за ворота, а хозяйка схватила его за рукав и говорит:

– Сначала вы должны мне двести талеров уплатить, а так я вас не выпущу.

– Это правильно, – отвечает торговец, – да я вот позабыл свой кошелек с деньгами к поясу пристегнуть. Но уж вы не беспокойтесь, будьте уверены, я вам уплачу. Двух коров возьму я с собой, а третью вам в задаток оставлю.

Хозяйке это здорово понравилось, она отпустила торговца с коровами, а сама подумала: „Как Ганс-то, пожалуй, обрадуется, когда узнает, что я так умно поступила!“

Воротился крестьянин домой, как и говорил, через три дня, и тотчас спрашивает, проданы ли коровы.

– Разумеется, милый Ганс, – отвечает жена, – и так, как ты мне и велел, за двести талеров. Они того, пожалуй, и не стоят, но торговец взял их без всякого спору.

– А деньги где? – спрашивает крестьянин.

– Денег-то у меня нету, – отвечает жена, – он как раз забыл свой кошелек с деньгами, но скоро их принесет, он мне хороший задаток оставил.

– А какой задаток? – спрашивает муж.

– Одну из трех коров он оставил у нас, он получит ее, когда за другие уплатит. Я-то умно поступила, оставила ведь самую меньшую, ее и кормить не так много придется.

Разгневался муж, схватил палку и хотел было уже, как и обещал, жену свою досиня размалевать. Но вдруг бросил палку и говорит:

– Такой глупой гусыни и на свете еще не бывало, но мне тебя жалко. Выйду-ка я на проезжую дорогу и три дня подожду, не найдется ли кто поглупее тебя. Удастся мне такого человека найти, я прощу тебя, а не удастся, уж получишь ты у меня без всякой скидки заслуженную награду.

Вышел он на проезжую дорогу, уселся на камне и стал дожидаться, не покажется ли там кто. Он увидел, что едет повозка и стоит на ней женщина, а повозка нагружена соломой, и женщина не сидит на соломе, не идет рядом с волами и не ведет их, как полагается. Вот крестьянин и подумал: „Пожалуй, это есть та самая, которую я ищу,“ – он вскочил и начал бегать взад и вперед перед повозкой, как полоумный.

– Что вам, куманек, надобно? – обратилась к нему женщина. – Я вас в первый раз вижу, откуда вы сами?

– Я с неба свалился, – говорит крестьянин, – и вот не знаю, как мне туда опять взобраться. Не можете ли вы меня туда отвезти?

– Нет, – говорит женщина, – туда я дороги не знаю. Но ежели вы с неба явились, то уж наверное можете мне сказать, как там поживает мой муж? Прошло три года, как он уже там находится. Вы его, должно быть, видели?

– Я-то его видел, но не всем ведь крестьянам там хорошо живется. Он пасет овец, но милые овечки немало ему хлопот доставляют: взберется какая-нибудь из них на гору, в густом лесу заплутается, и приходится ему бегать за ней и гнать ее к стаду. Да и пообносился он изрядно, одежа скоро у него с тела свалится. Портных ведь там нету, святой Петр никого туда не пускает, как вы сами по сказкам знаете.

– И кто бы мог такое подумать! – воскликнула женщина. – Знаете что? Принесу-ка я его праздничный камзол, он дома в шкафу до сих пор висит, пускай его носит себе на здоровье. Будьте так добры, захватите этот камзол с собой.

– Это дело не выйдет, – ответил крестьянин, – одежы на небо брать с собой не дозволяется, всё одно ее у небесных врат отберут.

– Знаете что, – сказала женщина, – вчера я продала самую лучшую свою пшеницу, порядочные деньги за нее получила, вот бы мне хотелось их мужу передать. Если вы сунете кошелек в карман, ведь никто этого не заметит.

– Ну, что с вами поделаешь, – сказал крестьянин, – уж сделаю для вас одолженье.

– Вы тут посидите, а я домой поеду и вам кошелек принесу; я скоро назад вернусь. На соломе-то я не сижу, а стою на повозке, так-то оно волам полегче.

Погнала она волов, а крестьянин подумал: „Видно, она глуповата маленько, и ежели и вправду принесет деньги, то выйдет жене удача, – бить я ее не стану.“ Вскоре прибежала женщина, принесла деньги и сама сунула их крестьянину в карман. Перед тем как уйти, поблагодарила она его тысячу раз за его одолженье.

Вернулась женщина домой, а сын ее был уже дома, он только что с поля приехал. Рассказала она ему, какой неожиданный случай с ней вышел, и говорит:

– Я так рада, что подвернулся случай передать что-нибудь моему бедному мужу; ведь кто бы мог подумать, что он будет в чем-либо на небе нуждаться?

Изумился сын.

– Матушка моя, – говорит он ей, – ведь такой человек не каждый день с неба является; пойду-ка посмотрю, может найду этого человека. Пусть он мне расскажет, что там на небе делается, не найдется ли там какой работы?

Оседлал он лошадь и помчался во весь опор. Нашел крестьянина, тот сидел под ивой, собирался считать в кошельке деньги.

– Не видали ли вы человека, который с неба явился? – крикнул ему парень.

– Видал, – говорит крестьянин, – он уже назад возвращается, на гору поднялся, этой дорогой туда будет поближе. Вы его еще можете нагнать, ежели побыстрей поедете.

– Ой, – говорит парень, – да я за целый день наморился, снопы молотил, а дорога сюда вконец меня измаяла. Вы-то ведь знаете того человека, будьте уж так добры, садитесь на мою лошадь и уговорите его, чтоб он назад воротился.

„Ага, – подумал крестьянин, – этот тоже из таких, у кого клёпки в голове не хватает.“

– Что ж, почему не сделать мне для вас одолженье? – сказал он, вскочил на лошадь и помчался галопом.

А парень остался сидеть, и сидел, пока ночь наступила, но крестьянин так назад и не вернулся.

„Должно быть, – подумал парень, – тот человек с неба уж очень торопился и возвращаться назад не захотел, а крестьянин отдал ему лошадь, чтобы тот передал ее моему отцу.“

Вернулся парень домой и рассказал матери, что случилось; лошадь он, дескать, отцу отослал, чтоб не ходить ему по небу все время пешком.

– Ты хорошо поступил, – сказала мать, – у тебя-то ведь ноги еще молодые, ты можешь ходить и пешком.

Вот вернулся крестьянин домой, поставил лошадь в стойло рядом с коровой, что в задаток осталась, пошел к жене и говорит:

– Трина, счастье твое, что нашел я двух дураков, еще поглупее тебя; на этот раз дело так обойдется, я приберегу это на другой раз.

Закурил он трубку, уселся в дедовское кресло и говорит:

– Что ж! Удачная вышла продажа, за две тощих коровы получить откормленную лошадь да еще полный кошелек денег в придачу. Ежели б глупость приносила столько доходу, то я стал бы охотно дураков уважать.

Так думал этот крестьянин, но тебе, пожалуй, простодушные люди милее.

TelegramWhatsapp

ВКонтакте

Прочитайте 5-минутную сказку

Гвоздь

Сладкая каша

Вор и его учитель

Изучайте языки. Дважды коснитесь слова.Изучайте языки в контексте с Childstories.org и Deepl.com.

Информация для научного анализа